Victor Gritsyuk (wildrussia) wrote in middle_life,
Victor Gritsyuk
wildrussia
middle_life

Categories:

Жанровая фотография Middle Life



(c)photo by Victor Gritsyuk                                                                         Дети на старинных валах

ПОЭЗИЯ БУДНЕЙ

Часть вторая

Умное использование опыта
Пора нам перестать завистливо глядеть в сторону живописи и спорить — что же такое фотография, искусство или все-таки нет? На дворе XXI век — надо прекращать разговоры и делать свое дело. Если мы хотим войти в мировую культуру после падения «железного занавеса», то пора осваивать опыт лучших наших и западных мастеров. 


(c)photo by Victor Gritsyuk                                                   В ожидании водосвятного молебна. 

У жанровой фотографии хорошая биография. Наши учителя — это наши классики: цветной Прокудин-Горский, гениальные Дмитриев, Каррик, Карелин, Лобиков. А из западных всех милее и ближе по времени, конечно, — Картье-Брессон. Он говорил: «Моим главным желанием было поймать в одном изображении основной смысл возникшей сцены...» И всегда к этому возвращался, стараясь, чтобы один снимок вмещал весь сюжет. А к репортажу предъявляются совсем другие требования. 

Вспомним кратко, чему учил нас мастер одной фотографии. Первое — это виртуальная «невидимость»: чтобы самому видеть, но не быть видимым, отраженным в снимке прямым взглядом персонажа или напряжением в ситуации. Второе — не изменять снятый кадр, т.е. не кадрировать готовый снимок, и ни
чего не впечатывать. Третье — снимать жанровую сцену в решающий момент. Это можно попробовать объяснить так, что любая ситуация

имеет начало, конец и свой личный психологически-изобразительный пик, который и надо уловить. Брессон разъяснял, что «фотографирование — это нечто вроде предчувствия жизни, когда фотограф, воспринимая меняющуюся пластическую информацию, в доли секунды захватывает выразительное равновесие, вдруг возникшее в бесконечном движении». Четвертое — это предпочитать всем объективам один — штатный с фокусным расстоянием 50 мм на пленочном 35-мм фотоаппарате, как наиболее соответствующий по углу «видения» человеческому глазу. 

Не подумайте, будто в припадке поклонения классикам жанра я призываю закопать бесценный опыт «чернухи». Ни в коем случае. Она была началом нашей новой жанровой фотографии, и мы ее не бросим. Но основные бои в прошлом, и желательно ей немного подвинуться, чтобы соблюсти те пропорции «беды» и «счастья», в которых они присутствуют в нашей реальности. Всегда будет где-то жизнь напряженная, с событиями, беготней и нервами, в которой есть преодоления, трагедии и надломы. И пусть рядом
цветет и тихая жизнь, с привычными тропинками и видом из окна.


Говорят, что проще один раз совершить подвиг, чем жить долго, оставаясь
при этом приличным человеком. А долго — это рядовая заурядная жизнь без явного мнения фотографа. Это основная жизнь большинства, и по времени ее больше, чем любых острых событий. Для нее всегда есть место. Ее мы и попытаемся художественно зафиксировать по принципам Брессона, и немного — по новым, рожденным цифровой эпохой.

Middle Life - это обычная жизнь

Жанровая фотография имеет признанные подразделы, среди которых и «непосредственная фотография», «фотография нерешающего момента», «уличная фотография» и другие, включая новомодную «мобилографию». В самих названиях присутствует характеристика особенностей. Недостающий нам сегодня в России жанровый стиль можно назвать Middle Life Photography. По-русски это может звучать как «фотография обыденной жизни». Это доброжелательные, миролюбивые, без кукиша в кармане, снимки российской действительности. Без истерики, осуждения, плевков и тошноты. 

Жанр «обыденной жизни» не выдуман партийными идеологами, поэтому он естественно заполнит свою законную нишу. Во всех цивилизованных странах подобные снимки уже есть. Пора и нам начинать, ведь ткань здоровой национальной культуры не терпит пустот. У нас в стране
есть талантливые фотографы обыденности, но зритель с ними не знаком. Задача нового жанра — объединить их по приметам и признакам Middle Life Photography.


Как говорил Жванецкий: «Мы живем в такое время, когда авангард располагается сзади, а аккомпанемент выступает с сольными концертами». Восстанавливая естественную логику творческой реальности, мы попытаемся поставить заслон «цифровому мусору». Итак — коротко сформулируем принципы жанра «обыден
ная жизнь», их получилось немного больше, чем у Брессона. 

Первым принципом остается «виртуальная невидимость» фотографа. Никто из героев снимка не должен явно глядеть в объектив, забирая внимание на себя — это не жанровый портрет. Персонажи должны быть естественно замкнуты внутри своей атмосферы, как бабочки в янтаре. Не должно чувствоваться присутствия в ситуации самого фотографа. Тактичные коррективы в реальности допускаются при условии, что этого не заметно в результате. Ведь вряд ли кто сможет это проверить, так что все вмешательства остаются на совести автора. Давайте перестанем запутывать зрителя глубокомысленными театральными картинками, выдавая их за реальность. Не думайте, я не против красивых поэтичных постановок с гармошкой в бане, с детишками «над пропастью во ржи». Но это совсем другой, отдельный, сложный и нужный жанр фотоиллюстрации. 

От жанровой фотографии в наш лживый рекламный век ждут документальной правды. Но сраженные погоней за успехом, падают
даже маститые авторы. Не устоял и великий National Geоgraphic, представив в якобы живом репортаже о слонах бивни из местного музея. При увеличении на них заметили особое клеймо. Правда, у редакции хватило смелости публично признать свою оплошность. А вот фотографу не позавидуешь. Думаю, его имя мы больше не встретим на страницах серьезных изданий. Поэтому осторожнее надо быть с постановкой в жанре Middle Life. Лучше снимать так, что бы самому себя потом уважать. Поэтому мы формулируем наш принцип просто — «никто не позирует».

Второй принцип — тоже по классику, но с современной добавкой. Фотография не должна кадрироваться впоследствии. Все композиционные построения осуществляются непосредственно во время съемки, как это делают в кино. При таком подходе съемка приобретает все приметы трудной, интеллектуальной, увлекательной игры. Фотограф вплывает в атмосферу, ищет и ждет. Если знаешь, что хочешь снять, то это уже было. К новому ведут чувства, ум, много снятых дублей и чуть- чуть удачи. Никто и не обещал, что будет легко.

Видевшие вороха контактных листов Картье-Брессона в лаборатории «Магнума» рассказывают о разочаровании от разглядывания всех снятых им кадров. Но среди них есть один или два, которые оправдывают затраченные усилия. Только автор увидел их, а все остальные были лишь черновиками, дублями — дорогой к шедеврам. Конечно, соблюсти принцип некадрирования не каждому по плечу. В пленочные времена фотомолодежь считала это высшим пилотажем, стремясь напечатать выставочный кадр с перфорацией, чтобы было понятно, что он не скадрирован. Это значило, что автор думал на съемке, понимал, где находился, был внутри и оставался фотографом. Конечно, на первых шагах ученичества кадрирование (кроп) допустимо. Снимать и думать — здесь нужен навык. Т.к. сегодня мало кто снимает фиксированным объективом, а в ходу объективы с переменным фокусом, кадрирование во время съемки не предполаает даже передвижения в пространстве. Поэтому требование это вполне реально. 

Из нового и очень важного добавления к этому принципу — то, что не допускается изменение и обработка снимка в графических редакторах, кроме как по стандартным показателям, принятым профессиональными агентствами. К ним относятся: поднимание теней, небольшое выравнивание световых соотношений неба и земли, техническая ретушь, некоторые тактичные высветления, общая резкость. Исходники должны сохраняться.


Третий принцип немного расширен.
Естественно, остается условие, что жанровая сцена должна быть снята в свой решающий момент. Кроме этого, при сохраненной достоверности, документальности, снимок должен быть графически и по цветам интересен, в нем должны быть использованы разнообразные изобразительные средства и приемы. При этом не допускается эстетизирование деструктивного и уродливого. Фотографии Middle Life стоят ближе к классической живописи, чем другие жанровые снимки. Мы стремимся, чтобы такой снимок хотелось иметь в квартире. 
Жанровая фотография Middle Life — это грамотный, оригинальный, композиционно выверенный цветной рассказ об обычной ситуации. Вся история в одной снимке, как живописная картина. Для этого мы «становимся на плечи» гигантов культуры, и не только фотографов, но и живописцев, поэтов и писателей. Мы не отбрасываем ничего реалистичного и  конструктивного из художественного опыта прошлого и настоящего. 

Четвертым принципом жанра у нас числится цвет, и только цвет, и никакого черно-белого изображения. Все давно привыкли к цветным изображениям в журналах, газетах, телевизоре. Это раньше человек, заглядывая в видоискатель вашего аппарата, удивленно спрашивал: «У вас что — цветная камера?» Казалось, что и в видоискателе мир должен быть черно-белым, как потом на отпечатке. Теперь же каждый ребенок уяснил, что мир цветной, а черно-белое изображение просто сделать из цветного. Редко кто снимает его сразу. Многие так спасают неудавшийся цветной снимок. И обесцвечивание «вытягивает» сюжет. Черно-белая фотография — это тоже отдельный, сложнейший художественный жанр, но не Middle Life, а нечто другое, элитарное.

У Брессона в четвертом принципе было условие использовать лишь штатный объектив. Это, наверное, самое трудноисполнимое в сегодняшнем изобилии оптики. В жанре Middle Life мы пользуемся любым объективом, за исключением нерезких и неоправданно искажающих реальность. Кино давно приучило зрителя ко всей линейке оптики, поэтому не будем зацикливаться на конкретных фокусных расстояниях, а настроимся на конечный результат со всем техническим арсеналом.

Пятый принцип жанра самый легкий. Скорее это даже не принцип, а рекомендация. Она касается выбора сюжетов. Конечно, мы не против отображения разумных перемен обычной жизни, но жанр сосредоточивается на более традиционных сторонах быта, на том, что «вечно и неизменно» по нашим человеческим меркам. На том, что всегда именовалось «вечными ценностями». От этого возникает иное отношения жанра ко времени, что сразу отличает его от репортажа. 

Время в Middle Life застывает, «замораживается», являясь одновременно и днем сегодняшним и растекаясь до эпических масштабов. Мы снимаем консервативные символы и смыслы, а они не стареют. При этом фотографии Middle Life не несут социальной, расовой или политической окраски. Это жизнеутверждающий жанр с доброжелательным, слегка ироничным или беспристрастным авторским взглядом.


(c)photo by Victor Gritsyuk                                         Платцкартный вагон

В заключение

Народ сейчас трудно снимать. Мы сами виноваты в том, что люди перестали доверять человеку с фотоаппаратом. За это надо отчасти благодарить все ту же «чернуху». Но и российские люди уже другие, они почувствовали свободу и не желают непонятно кем и для чего быть сфотографированы. Наверное, оттого, что профессионалы называют фотосъемку по-нглийски «выстрелом» (shot), Сюзан Зонтаг утверждала, что прицеливание и звук затвора камеры равнозначны выстрелу и являются «сублимированным убийством». В эту секунду власть фотографа над объектом абсолютна. Так, войну с реальностью пытаются сделать единственным смыслом и задачей фотографирования. 

Но только не в Middle Life. Мы же призываем фотографов умножать своими профессиональными усилиями количество добра. Не бороться со злом, постепенно отращивая чугунные кулаки, а сосредоточиться на добре. Это надо нашей стране. А правильное добро — это когда перед детьми не стыдно. Надо, чтобы Россия на фотографиях была такой, какая она есть, а не такой, какой хотелось бы видеть ее нашим недругам. В этом вся мудрость и лирика жанра Middle  Life.


(c)photo by Victor Gritsyuk                                   Стирка целофана в озере Неро.


2007(c)Text and photo by Victor Gritsyuk.Foto/Video

 

Tags: статьи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments